Редактор «Леди Mail.Ru» Юля Арбатская рассказывает свою историю и рассуждает о том, что красота — в глазах смотрящего. И что, удачно отражаясь в другом человеке, можно сильно изменить мнение о собственном внешнем виде.

Как известно, самооценка ребенка формируется на основе мнения его родителей. О том, какой он — сообразительный или тугодум, красивый или умный, чистоплюй или неряха, — в первую очередь узнает, исходя из оценок мамы или папы.

Восприятие своих талантов, умений и внешности закладывается с детства в семье. Я росла, подкрепляясь лестными оценками мамы. Поэтому, годам к 8—9, когда начала хоть немного соображать, уже знала: я старательная, серьезная не по годам девочка с белокурыми кудрями, изумительными голубыми глазами и гуманитарным складом ума.

А еще мне внушали, что я, не как все: мама прикладывала для этого все силы — сама шила, вязала для меня платья и костюмы. Приговаривала: «Такого ни у кого не будет!» И я привыкла считать себя особенной. Ну, по крайней мере, всегда старалась выглядеть иначе, чем все, кто одевался на барахолке, потому что необычность стала частью моей идентичности.

В детстве я носила связанные и сшитые мамой кофты и платья

С этим прекрасным чувством собственной уникальности я вошла в подростковый возраст. И незамедлительно столкнулась с тем, что на самовосприятие влияют еще всевозможные стандарты красоты. Тогда, в начале 2000-х глянцевые журналы и телевидение транслировали определенный стереотип, под который я никак не попадала. На фоне зажаренных на солнце до состояния кур-гриль поп-звезд моя бледная кожа выглядела жалкой и слегка синюшной.

Помню, вплоть лет до 20 старалась выжать из короткого сибирского лета максимум: загорала до ожогов, презрев солнцезащитные кремы. Потом фанатично обдирала отслаивающуюся кожу и вздыхала от безысходности: желанный золотистый оттенок так и не появлялся. Солярий не помогал, делал еще хуже.

Немного спасал ситуацию автозагар: позволял чувствовать себя хоть немного более «нормальной». Но сейчас, разглядывая свои фотографии 13-летней давности, не могу сдержать смеха: оттуда на меня смотрит девушка, у которой сквозь неряшливые желтые пятна на лице проступает самодовольное выражение королевы красоты.

В начале 2000-х стать красивой было просто: нужно было добавить немного автозагара

И все-таки мнение близких людей сильно помогает презреть общепринятые каноны красоты. Мой тогдашний муж всеми способами давал мне понять, что у меня красивой формы ногти и я не нуждаюсь в наращивании 5-сантиметровых акриловых типсов. Что моя бледная кожа выглядит аристократично и, главное, нежна на ощупь. Что я красива в том виде, как меня создала природа.

А когда у нас появилась возможность путешествовать по миру, я поняла: оказавшись в другой культуре, можно и вовсе кардинально изменить представление о своей внешности.

Например, в Таиланде можно почувствовать себя топ-моделью: вполне среднестатистические российские 172 см роста возвышали меня над полутораметровыми тайцами, привлекая внимание. Опять же фарфоровая кожа, которую приходилось укрывать от палящего солнца широкополыми шляпами и туниками с длинными рукавами, вызывала ажиотаж: жительницы острова Ко Чанг сбегались посмотреть на это диво, некоторые даже фотографировали.

Только в 2012 году до меня дошло, что бледная кожа — это тоже красиво

В Европе — области победившего равноправия — я, как и любая русская, всегда выглядела более выигрышно на фоне «бодипозитивных» итальянок, немок и француженок. Еще бы: я тогда занималась плаванием, регулярно бегала и «питалась правильно». У меня была отличная форма и полное отсутствие целлюлита. Все потому, что в России требования к внешнему виду со временем стали еще более жесткими: пара лишних кило, и вот ты уже ленивая жируха, достойная лишь презрения.

К слову, несмотря на все усилия, мне всегда было сложно чувствовать себя красивой и желанной, живя в Москве. Если ты носишь джинсы, кроссовки, футболку (хоть сколь угодно креативные) — для мужчин ты невидимка. А для женщин — особь, презревшая свою женскую суть, замуровавшая ее в нормкор. И значит — асексуальное недоразумение, а не женщина.

Какое-то время я страдала от того, что общество навязывает стандарты, которым, хочешь не хочешь, а надо соответствовать. А потом прочитала у психолога Ирины Чесновой, нашего постоянного автора, такую мысль: «Никакого «давящего общества» не существует. Существуют наши сложные отношения с внутренними и внешними фигурами, которым мы присвоили слишком много власти, чье мнение по каким-то причинам ставим выше собственного. И пытаемся ему соответствовать. Хотя намного правильнее будет ориентироваться на свой внутренний жизненный кодекс».

Поэтому, вместо того чтобы страдать из-за  несоответствия моделям с обложек журналов, наверное, лучше взять и создать этот собственный внутренний кодекс. В том числе насчет внешности: как хочется выглядеть, чтобы саму себя считать красивой!

Удобство — главный критерий красивой одежды для меня сейчас

Лично у меня со временем сложилась картинка. Быть красивой — значит быть относительно здоровой. Носить чистую одежду, в которой в первую очередь удобно. Всегда иметь чистые волосы и укладку. Выбирать парфюм соответственно настроению. Носить оригинальные аксессуары, купленные в поездках и напоминающих об отпуске. Ходить без макияжа, когда это самое настроение отвратительно: потому что ощущение тональных средств и туши на коже сковывает, не дает, например, потереть глаза и расслабиться.

И главное — не ставить чужое мнение выше собственного. Мало ли кто считает, что я должна ходить на шпильках и весить на 10 килограммов меньше.

Конечно, красота — в глазах смотрящего. Но каждому под силу окружить себя такими людьми, которые видят в нем достоинства. И каждому под силу научиться смотреть с любовью на себя самого.