Чарльз Фредерик Ворт и его жена Мари — одна из самых интересных пар Франции XIX века. Он — первый кутюрье, который, по сути, создал модную индустрию, а она — его вечная муза и поддержка. Модный дом Worth просуществовал несколько десятилетий, сотрудничал с королевскими семьями от Франции до Японии, одевал главных красавиц эпохи. Не последнюю роль в популяризации платьев от Worth сыграла Мари, ставшая первой манекенщицей в истории.

Была первой манекенщицей в истории

Чарльз Фредерик Ворт и Мари Ворт.

Изначально профессия модели была исключительно мужской. Портные нанимали актеров театра, наряжали их в вещи, созданные в ателье, и отправляли в места столпотворений, рассчитывая на внимание и интерес прохожих. Что касается непосредственно женской одежды, то ее демонстрировали на куклах. Само слово «манекен» пришло во Францию из Голландии в XIX веке, впервые оно было использовано журналистом «Le parisienne» в 1870 году и носило негативную окраску. Как правило, таких девушек называли «мадемуазель при магазине» или же иногда «примеряющие».

«Свадьба в Булонском лесу», ноябрь 1874 года.

Мари Ворт, урожденная Мари Августин Верне, работала «девушкой в магазине» «Maison Gagelin». В ее обязанности входила примерка одежды, чтобы клиенты могли как следует рассмотреть вещи и аксессуары «в действии». В этом магазине будущий император моды Чарльз Фредерик Ворт и познакомился с Мари. Ворт также работал в «Maison Gagelin» и со временем начал придумывать наряды специально для своей возлюбленной. Добившись определенного успеха, он первым стал демонстрировать свои творения на женщине, а уже вслед за ним эту историю подхватили и другие мастера эпохи. Ворт наряжал Мари в свои творения и отправлял в стратегически важные места Парижа: на скачки или на прогулки в Булонский лес. Конечно же, на эффектные и необычные платья тут же обращали внимание и расспрашивали Мари, где она раздобыла эти наряды, ну а она отправляла всех к своему гениальному мужу. Стоит отдать должное, что Мари Ворт значительно расширила представление о профессии манекенщицы, со временем став одной из икон стиля Франции XIX века.

Стала музой

Карикатура на дамские шляпки, 1824 год. Шляпка нового образца, обнажающая затылок и шею. 1895 год.

Во многом именно благодаря Мари Чарльз Ворт провел ряд модных реформ. Ворт ненавидел обязательные для женщин чепцы и не желал видеть свою любимую супругу в таком головном уборе. Он решил ввести в моду новые виды шляп, чтобы ни одна женщина во Франции, включая и Мари, больше не появлялась в капоре. Так, например, он придумал невероятно смелую по тем временам шляпку, убрав «баволе» (кусок ткани, закрывавший затылок и шею). Мадам Ворт отправилась в своей новой, обнажающей шею шляпке на скачки, где ее увидела Полина де Маттерних, одна из главных законодательниц моды Франции той эпохи. Скандальный по меркам XIX века головной убор так ей понравился, что на этой же неделе и она, и ее окружение обзавелись шляпами без «баволе».

Тяжело принимала новаторские идеи Ворта

Платья дома Worth.

Зачастую Мари относилась, мягко говоря, настороженно к нововведениям Ворта: в отличие от своего мужа и его клиенток она не была таким уж новатором в душе. Сын Ворта, Жан Филипп, описывает, как нередко мать не хотела надевать то или иное платье, боясь выглядеть смешной на публике. Однажды перед ежегодным балом в честь императрицы Ворт украсил прическу Мари живыми анютиными глазками — Мари рыдала и отказывалась выходить в свет в таком виде, но в итоге уступила перед красноречием мужа, набралась смелости и вновь стала одной из самых стильных (если не самой стильной) дамой вечера. Отчасти в этих конфликтах есть доля комизма: женщины всей Европы готовы были заплатить (и платили) баснословные деньги за платья, созданные Вортом, но его главная муза чувствовала себя в них некомфортно.

Пыталась «придумывать» моду сама

Гастон Люсьен, младший сын Ворта. Занимался финансами дома моды. Мари Ворт.

Объектом ее модных экспериментов становились обожаемые сыновья Жан и Гастон. Жан Филипп Ворт вспоминает, как мама решила придумать им с братом костюмы, которые включали зауженные брюки с гетрами, застегивающимися на невероятное количество пуговиц. Эти брюки стали настоящим мучением для мальчиков, причем как физическим, так и эмоциональным. Ворт-младший вспоминает, что в них было невозможно согнуть ноги, садясь, например, в экипаж. Окружающие также посмеивались над детьми, что выводило Мари Ворт из себя, но, несмотря ни на что, братья продолжали носить костюмы, придуманные матерью. Как видите, роль иконы стиля и музы шла Мари Ворт куда больше, чем создательницы одежды.

Вдохновляла королевский двор

Императрица Евгения.

Как-то Ворт убедил жену отстричь волосы и уложить их в мелкие кудри. В таком виде Мари отправиться слушать оперу. На следующий день о прическе мадам Ворт даже писали в газетах, а новый образ вызвал переполох среди светской публики, заинтересовав женщин чуть ли не больше, чем спектакль. Как и стоило ожидать, новую прическу Ворт тут же бросились копировать все продвинутые модницы, но самое удивительное — новаторство понравилось даже императрице Евгении, славящейся своими консервативными взглядами на моду. Сначала она побоялась остричь волосы и носила накладную челку, но со временем привыкла к этому тренду и решилась на радикальные перемены, позволив отрезать свои волосы.

Полина де Меттерних.

Многие приближенные к императорской семье добивались дружбы Мари Верне Ворт. Так, принцесса Анна Мюрат уговаривала мадам Ворт присутствовать на своей свадьбе с герцогом де Морни, а Полина де Меттерних, ставшая верной клиенткой Дома, даже была ее «партнером» в тестировании новых модных тенденций, что, наверное, значительно успокоило Мари Ворт. Как-то они вдвоем появились на скачках в платьях изумительной красоты, но при этом без верхней одежды (в XIX веке это было неприемлемо, и женщины должны были накидывать плотные шали, скрывающие очертания тела даже летом). Как обычно, этот прием сработал на ура: больше никто не кутался в объемные накидки и пальто летом, и даже зимняя мода стала менее строгой.